Пресса


"Мерзче фильма у меня не было...."


Обычно между актерам и его героем существует как бы негласная конвенция: мол, я тебя сыграю, а уж ты, будь добр, поделись со мной в глазах зрителей тем хорошим, что в тебе есть. Но существуют они - актер и его персонаж - все-таки отдельно, никогда не сливаясь, и строят взаимоотношения по-разному, соотносясь друг с другом то как возлюбленные, "по-голубиному", то как хрестоматийные теща с зятем. Встречаются в этих тандемах и действительно счастливые браки, и браки, удачливые только напоказ, когда публично соблюдаются правила хорошей игры и удовлетворенных мин, а между собой творится черт знает что сварливое, но скрытое занавесом внутрисемейности. Владимир Шевельков, похоже, дошел в сием деле до крайности. Что-то вроде - "подал на развод".
Писали о нем мало. Куда меньше, чем о Жигунове или Харатьяне - Володиных "согардемаринах". Сегодня (и вчера; и, по всей видимости, завтра) ситуация такова что, думая о ком-то из них, обреченная упираешься мыслью в фильм, сделавший их сногсшибательно популярными. И как бы ни хотелось абстрагироваться - произнося фамилию "Шевельков", знаешь, что очень и очень многие услышат "Оленев". Тот самый гардемарин Оленев, которого Володя сыграл в первом фильме гардемариниады Светланы Дружининой.
И никуда от этого не деться! "О Шевелькове, говорите? - О-очень интересно узнать, как он там гардемаринил. Давайте. Почитаем". Итак... Вернитесь к названию очерка. Это сказал Владимир Шевельков. О фильме "Гардемарины, вперед!". Если угодно - можете не верить мне или своим глазам.
Но этой фразой и объясняется (увы, довольно прозаически) тот едва не потрясший Володиных поклонниц факт, что его роль во втором фильме - "Виват, гардемарины!" - исполнял другой актер. Хотя такая имена в картине, явно рассчитанной на зрительскую любовь к тройке "первого состава", выглядит... странной. Не будет Шевелькова и в третьем фильме про тех же (тех же?) гардемаринов. Этот мундир он снял с себя сам. Охотно. И к роли, вознесшей его на призовые места в рейтингах актерской популярности, относится не только без любви, но даже без благодарности.
Но почему?
"Они ("Гардемарины".- В. С.) как бы взяли и "сожрали" все мои роли. Просто взяли и съели. Наглухо".
И действительно ведь: словно из ниоткуда, со стороны взялся такой Володя Шевельков, сыграл восхитительного Оленева, покорил, и теперь каждый ассоциирует актера именно с этим персонажем. Что бы ни было сыграно после - он останется тем самым Шевельковым-Оленевым. Это теперь как профессиональный шрам на самом видном месте, не поддающийся гриму и пластическим операциям. И ладно бы, можно смириться, будь это такая роль, которой гордятся всю жизнь. Здесь же отнюдь. И килограммы восторженных писем не влияют на собственную оценку содеянного.
"Гардемарины" для меня - это просто актерский провал. Это мой первый объективный актерский провал. Но, судя по тому, что там, в принципе, все играют плохо - для профессионалов эта картина очень плохая, а фильм пользуется таким ненормальным успехом, то это, в общем, как бы и общенациональный провал". В том, что именно Шевельков оказался на этой "провальной" картине, сыграл случай. Роль Оленева должен был исполнять сын Светланы Дружининой. И именно пол него писался и подгонялся персонаж. Видимо, еще и под представления мамы об экранном имидже своего чада. Но в последний момент чадо передумало сниматься в фильме. Стали лихорадочно искать. Позвонили Шевелькову, предложив что-то вроде: "Третьим будешь?" Тот решил прежде подумать, посоветоваться. Позвонил Диме Харатья ну, Сереже Жигунову. Те: "Давай, соглашайся. Актеры хорошие подбираются. В самом деле - давай приезжай, а то еще неизвестно, кого нам подсунусь могут". В общем, приехал Володя Шевельков в Москву и уже чуть ли не на следующий день работал в кадре... Еще дотлевал за его спиной мост через Рубикон, ни подводить других он уже не мог. "Взялся за гуж - пеняй на себя". Пеняет. Но что теперь поделаешь? И тянется-потянется затеянный Шевельковым разводный процесс. А зритель своим все побеждающим большинством отказывает Володе даже в его иске к образу Оленева.
...Забавные бывают совпадении. И такие банальные, что выдумать их - извилины не повернутся. Мы сидели с Володей Шевельковым в маленьком уютном "Десерт-холле", которым руководит его старший брат, и как раз в разговоре вернулись к этому телесериалу. Вдруг с экрана включенного телевизора какая-то попсовая певица запела некий шлягер о гардемаринах. Ее незнакомое лицо, истово убеждающее микрофон в с кое и любви к ним, перемежалось кадрами из "Виват...". Во взгляде Шевелькова была тоска. Бессильная тоска. Одно утешало: он в этом "клипе" не появился, поскольку ушел с дистанции после первого же промежуточно финиша.
И - договоримся - ни слова больше о "Гардемаринах". Хватит. А рейтинги... Что рейтинги? К ним Володя относится "однозначно никак".
Биография у него пока недлинная, "молодая". Восьмого мая этого года исполнился только тридцать один, или "уже" тридцать один - для кого как. Короткая биография - малотемье для журналиста, но благо для ее хозяина. Благо, сулящее "чего-то особенном" впереди. Дай Бог...
Коренной петербуржец. Родился, вырос, учился, живет в центре, в пяти минутах пешком от Московского вокзала. Двухкомнатная квартира окнами внутрь двора-колодца. Живет с родителями, но есть своя комната, в которой из-за обилия дел только ночует. Он не из тех, кто "...С детства мечтал". Не мечтал. После школы поступил в электротехнический институт имени Ульянова-Ленина (ЛЭТИ). Проучился всего полгода - предложили сняться в фильме "В моей смерти прошу винить Клаву К.-. Снялся. Тут же сосватали на картину "Приключения принца Флоризелля". Потом почти без пауз - "Европейская история" и "Признать виновным". Пригласили на .Неделю детского кино" в Киев. Там ему сказали: "Вам надо идти в артисты". А он и сам уже понимал, что просто выгонят его из электро-технического. Забрал документы и поехал в Mоскву поступать во ВГИК.
И поступил. К Евгению Семеновичу Матвееву. Который выгнал Шевелькова с четвертого курса за профнепригодность. "Я жил по своим законам, он - по своим. В этом все дело. Сейчас об этом уже нельзя говорить. Раньше - можно, когда он был большим и главным. Сейчас - неудобно".
На момент исключения (1984 год) у Шевелькова было за спиной 15 картин. В шести из них - главные роли. С таким багажом как-то странно "вылетать" из института кинематографии за профессиональную несостоятельность. Но тем не менее диплом он получил. Прошел год, собралась Государственная экзаменационная комиссия (ГЭК) и выставила Шевелькову итоговую "четыре". "Это была, наверное, самая наглая ГЭК за всю историю ВГИКа. Я сам ее собирал, сам всех обзванивал, но на заседание не пришел. Опоздал на сорок минут, пытаясь выбить на студии копии картин - отрывки, которые хотел представить комиссии. Все решилось без меня". В общем, де-юре "одипломировало" то, что уже существовало де-факто. На сегодняшний день в непоследовательной актерской судьбе Шевелькова - около тридцати разных ролей. Наиболее удачные - крайние мерзавцы, отъявленные сверхподонки и просто сволочи ("Признать виновным". .Европейская история" и т. п.) - с одной стороны, и с Другой - сверхполо-жительные романтические образы ("Поезд вне расписания", oВ моей смерти прошу винить Клаву К." и т. п.). Такой разброс сознателен. Ибо уже после первого фильма насчет Володи существовало на "Лен-фильме" мнение, что он - очередной "актер-бабочка", что используют его фактуру, способности и... забудут. Тогда же он себе сказал: "Если играть, то разное". И пошел гулять по спектру характеров.
Но странно "гулял" Шевельков, не одержимо, не с упоением. Переходить из фильма в фильм, накапливая популярность, опыт и все прочее, оказалось мало. В нем сильно наше российское "объять необъятное" плюс неотпускающее "...я всегда хотел заниматься режиссурой". А актерство, в понимании Шевелькова,- "...скорее образ жизни, образ мыслей, социальный статус какой-то, нежели чистая профессии". И, что на самом деле тоже немаловажно, не устраивала материальная сторона. Даже, казалось бы, в мелочах. Профессия сделала известным, так что трудно стало ездить в городском транспорте - пальцем показывали, но га пресловутая "сторона" не давала возможности не ездить там. "Во мне как бы существовало два момента всегда: я всегда стремился к творчеству, но в то же время понимал, что для того, чтобы творить, надо нормально жить".
Я не открою никакой Америки: об этом думают все, но говорить многие считают неудобным, как бы поперек "чистому искусству". Володя свои соображения на этот счет в подтекст не загоняет. Так вот, думал-думал он о режиссуре и первое, что надумал: "Надо как-то изменить свою жизнь", В смысле: вырваться из колеи. И словно специально к этому времени старший брат получает помещение для кафе. Открылся тот самый "Десерт-колл", в котором мы услышали шлягер. Типа семейного кафе, где Володя стал работать за стойкой, впитывая жизнь с другой, доселе ему неведомой стороны. Впитал. Его хватило на полгода. "Я понял, что это смерть, и лучше пусть меня убьют сразу, но ни в коем случае не связываться с этим больше". Кроме знания нового среза действительности, эта работа позволила ему купить себе старый автомобиль. Из общепита Володина кривая вывела его на Ленинградское (тогда) телевидение. Знакомые предложили. Стал работать в коммерческо-рекламной дирекции. Делал передачу "Музыкальный телефон", потом - "Телеэффект", это когда уже создал при телевидении свою "контору". Она называлась и называется "Студия ТМ-100". Шевельков в ней и художественный руководитель, и директор. Второе - не от жадности, а от безвыходности. Специалиста нет. Занимаются клипа-ми, рекламой. Сейчас запускают новую программу на телевидении. В перспективе - создание продюсерского центра. И еще: "Есть очень большие, серьезные планы, но об этом лучше - потом... Там суммы, которые измеряются миллионами даже не рублей".
И продолжает сниматься. Правда, перестраховывается в том смысле, что снимается только у тех, кому доверяет.
Кстати, фотографии, которые иллюстрируют очерк,- кадры из нового фильма "Сердца трех" по Джеку Лондону, где Володя Шевельков сыграл молодого американского миллионера Фрэнсиса Мор-гана. Основным его партнером был Cepгeй Жигунов. Их дуэт - главный в картине. Где-то в июне - июле она должна поя виться в прокате. Сам Шевельков оценивает этот фильм высоко. Посмотрим. Мне бы очень хотелось написать по повод; Володиных стихов "почитаем", но, увы.. Он писал и пишет их. Читал и - реже - читает со сцены на встречах со зрителями. Появилось даже интервью, где он говорит о скором выходе сборника. Все было к этому готово, но буквально в последим! момент Шевельков еще раз перечитал рукопись и решил, что не надо, не стоит Что есть масса замечательных поэтов, еще больше посредственных... В общем, не надо... Так что - увы, не почитаем. Хотя как знать, решение может и измениться - обета ведь он не давал, не клялся. Стихи стихами, а в жизни Владимир Алексеевич Шевельков рифмует, укладывая в ритм дней, дела творческие и административные, телевидение, кино... сшивая все это пунктиром своих мотаний по Питеру на белой "Волге", умудряясь при этом не забывать и о личной жизни. За рулем Володя держится уверенно, чем) я сам свидетель. Да и наматывает за день как говорится, "ого-го". Его узнают Улыбаются. Это должно тешить самолюбие, если оно есть. Хотя - у кого его нет? И этот известный навязчивый вопрос о "популярке" - словечко Шевелькова.
Единственное, что в этой ситуации может появиться,- это раздражение или амбиции. Но стараюсь как-то избегать. Еще, если по большому счету, Владимир Шевельков избегает чужих "тусовок" "Я всегда ощущал себя отдельно". Он старается создать свою, как он говорит тусовку в хорошем смысле слова. Tycoвку единомышленников. В которой - друзья и они же - коллеги. Когда он говорит с них, у него особенно теплый взгляд, О московском сценаристе Андрее Гаврилове, венгерском режиссере Габоре Синетаре, узбекском операторе Давране Надырове, петербургском композиторе Алексее Вишне... Вот такая у него "международная мафия". Кстати, вместе с Гавриловым Шевельков пишет киносценарии. Четыре сценария уже готовы. Вот вам и еще одна грань моего героя. Не последняя. Ловлю себя на том, что хвалю Шевелькова. Для достоверности надо бы добавить других красок. А поскольку ругать, критиковать всегда проще, но ответственнее, то пусть это сделает сам Владимир Шевельков.
"В себе не устраивает неорганизованность, желание отдохнуть. И большой вопрос встал о национальности. Меня не устраивает моя национальность. Это в виде шутки, конечно. Потому что очень много работы, а русская нация - она такая очень... такая... в общем, понятно, что я имею в виду.
Очень хочется не курить. Очень хочется не пить. Очень хочется заниматься спортом. А получается совсем наоборот. Получается так, что и выпиваешь, и покуриваешь, но все очень умеренно". И - "на сладкое".
Я спросил его: "Мы будем об этом говорить?" В смысле - писать в этом материале. И он ответил: "Конечно. Обязательно". Так что - ловлю на слове.
Владимир Шевельков - жених. Как он сам сказал: "По-моему, наконец-то повезло". Невесту зовут Ирина, она- манекенщица. Увидеть мне ее не пришлось, поэтому, к сожалению, описать не могу. Дело движется к свадьбе. И главная "заковырка" на этом приятном пути - квартира. Володя убежден, что настоящий мужчина должен обеспечить своей жене нормальные условия жизни, что прежде всего подразумевает жилплощадь под семейный очаг. Полагаю, что он сможет сие препятствие преодолеть. Увы, вам, поклонницы-максималистки…Участь его решена.
В этом, конечно, есть немалый риск (жизнь - она ведь…), но пусть "СМ" будет первым журналом, который поздравит Володю и Ирину с бракосочетанием.
Счастья вам!

Валерий Стольников."СМ". №1, 1992 г.



Пресса
На главную